Атрибут власти - Страница 39


К оглавлению

39

Теперь все ждали решения Машкова. Он был председателем объединенной комиссии.

— Алексей Николаевич, — обратился он к генералу Полухину, — свяжитесь с прокуратурой, и пусть они передадут нам дело Абрамова. Думаю, будет правильно, если мы начнем проверку всех журналистов, которые так «отметились» за последние несколько месяцев. Но надо учесть, что среди них определенно есть и порядочные люди, которые совершенно искренне переживают за своего пропавшего коллегу. Проверку придется проводить быстро, но очень деликатно. Сегодня в газетах появились фотографии Абрамова. О них передали все ведущие информационные агентства мира. Если господин Дронго прав, то у нас совсем мало времени.

Полухин кивнул в знак согласия.

— А что касается вас, — добавил Машков, — я думаю, члены комиссии не будут возражать, если господин Дронго останется на время в Москве. Разумеется, ему придется дать подписку о полной конфиденциальности его сотрудничества с нами. — Он строго посмотрел в сторону своего друга и неожиданно улыбнулся.

— Это просто совпадение некоторых фактов, — вмешался генерал Богемский.

— Будем считать, что версия господина Дронго — всего лишь одна из множества, которые мы проверяем, — согласился Машков, — но полностью игнорировать ее мы просто не имеем права. Или вы не согласны со мной генерал Богемский?

— Согласен, — буркнул тот, чувствуя на себе взгляды всех остальных.

Нащекина подмигнула Дронго. Все уже понимали, что это день его возвращения.

РОССИЯ. МОСКВА. 21 ФЕВРАЛЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК

В течение двух выходных дней целая группа аналитиков проверяла версию Дронго. Вывод был однозначным и категорическим. В обоих случаях действовали одни и те же люди, получившие конкретные установки. В первом случае публиковались статьи и рецензии, вызывающие интерес к спектаклю и восторженно его пропагандирующие. Во втором случае проводилась целенаправленная кампания по созданию имиджа лучшего журналиста и возможного мученика. К понедельнику стало ясно, что статьи Горбункова, Лиховцевой и остальных были заказаны и проплачены. Однако действовать нужно было очень осторожно, чтобы не спугнуть заказчиков. Именно поэтому на разговор с Горбунковым отправили журналиста Габунию, работавшего не только специальным корреспондентом крупной столичной газеты, но и представлявшего интересы Службы внешней разведки в одной из стран Западной Европы. Арчил Габуния и Роберт Горбунков были знакомы много лет, что должно было облегчить задачу первого.

Габуния пригласил старого знакомого в ресторан «Сыр», расположенный на Садово-Самотечной улице. Ресторан был оригинально оформлен, его посетители находились словно внутри большого куска сыра. Меню тут подавали в медной кастрюльке. Габуния и Горбунков заняли место в углу, чтобы им не мешали говорить.

Сначала пошли традиционные вопросы о друзьях, успехах, гонорарах. Габуния был кадровым сотрудником СВР и понимал, что не следует торопиться, чтобы не насторожить своего собеседника. Он незаметно подвел Горбункова к разговору о его успехах. Как и каждый пишущий человек, Горбунков был достаточно тщеславен.

— Я просмотрел твои статьи, — сообщил Габуния после первой выпитой бутылки водки, — очень неплохо. Хорошо подаешь материал. И я обратил внимание, как ты хвалил этого исчезнувшего журналиста. Забыл, как его зовут…

— Павел Абрамов, — усмехнулся Горбунков, — тоже мне журналист! Сделал два толковых репортажа и возомнил себя гением.

— Но ты о нем так пишешь…

— Это заказуха… Обычный заказ. Кому-то надо сделать из него новую икону, эдакого великомученика за всех журналистов. Мне заплатили, чтобы я подал материал именно так. Они даже навязывают мне темы, которые я должен затронуть. Раньше никогда такого не было…

— Значит, у него есть богатые родственники? Или это канал так его раскручивает?

— Конечно, канал. — Горбунков выпил еще рюмку водки и недовольно скривил губы. — Любое ничтожество на телевидении становится очень значимым, как только попадает на экран. Такая игра в «фабрику звезд». Достаточно несколько раз засветиться на одном из федеральных каналов, и ты уже звезда. А про нас, пишущих журналистов, никто даже не вспоминает…

— Верно. — Габуния снова наполнил рюмку своего собеседника. — Значит, ты думаешь, что это канал финансирует твои статьи?

— Только они. У них такие возможности, другим и не снились. Любой фильм могут раскрутить так, чтобы все ринулись в кинотеатр. А потом выясняется, что картина — настоящее дерьмо, но за это уже никто не отвечает. Так и с этим журналистом. Когда его освободят, то, наверное, дадут «Героя» за мужество, хотя он обычный репортер со средними способностями.

— Все равно ты у нас лучший. И все знают, что ты настоящий журналист со своим неповторимым лицом. Давай выпьем за тебя…

Они снова выпили. Горбунков до дна, Габуния чуть пригубив.

— Так тебе платит канал? — уточнил Габуния.

— Нет, — рассмеялся Горбунков, — они у нас снобы. Не снизойдут до таких журналистов, как я. У нас есть свой «благодетель», который не дает нам зачахнуть. Хотя гнида страшная, дает копейки, а требует на миллион. Но он никогда не обманывает и хотя бы платит, правда иногда с большим опозданием.

— Кто это?

— Холмский. Наш дорогой Аркадий Яковлевич. Все журналисты у него в кармане. Он может поднять любого и сделать миллионером, а может опустить, как в тюряге, и сделать нищим. В общем, он наш «крестный папа» и руководитель нашего «профсоюза» пишущих журналистов. Я имею в виду тех, кто получает от него гонорары.

39